Тоня уже сидела на стуле в нормальном виде.

- Мама, я поговорила с папой, он согласился, что завтра мы сможем еще раз прогуляться по Карачи и Костя с нами пойдет.

- Чего это вдруг?

- Папа сказал, что через три дня мы уезжаем в Индию.

- Как через три? Мы должны быть здесь еще две недели.

- Но он так сказал.

- Костя, приходи через десять минут. Я сейчас.

Она помчалась к двери и вскоре все затихло.

- Костя, я вам нравлюсь?- подошла ко мне Таня.

Ну и вечерок.

- Нравишься, когда нос не задираешь.

- Неправда, это он у меня всегда такой вздернутый.

Она уперлась в меня глазами.

- Мне кажется,- продолжила она,- я тебя люблю...

- Ай, яй, яй. Ты полюбила зомби.

- Не ехидничай. Я полюбила вот такого.

Дело принимало серьезный оборот.

- Танечка. Ты через три дня уедешь. Так ведь?

Она кивнула головой.

- А я остаюсь. Не знаю на сколько, но мы можем никогда не встретиться. Ты понимаешь?

- Нет встретимся. В Москве встретимся. Я через год вернусь туда. Мне нужно поступать в институт. И потом, если мы любим друг друга, нам расстояния не страшны.

Она сверлила мои глаза своим взглядом.

- А что же ты в этом году не поступила?- стараюсь я уйти от опасной темы.

- Завалилась в иняз на вступительных. Костя... Костя, поцелуй меня.

Я осторожно прижал Таню к себе и поцеловал в верхнюю губу. Она с жаром прижалась губами и в ней заговорил инстинкт. Она вдруг вошла в технологию поцелуя так, что я почувствовал волнение в груди.

- Танечка, пойдем нас ждут.

- Еще...

Мы опять поцеловались и Таня разжала руки.

Мы вошли к Ворониным, когда у них был тяжелый разговор. Рассерженная Антонина Сергеевна убежала на кухню, а Петр Акимович красный от негодования долго не мог прийти в себя. Наконец ужин был собран и мы поели в полном молчании. Я по-быстрому убрался к себе.

Звонок телефона подбросил меня на кровати.